Пересказ: Должен ли христианский катехизис требовать верности Биньямину Нетаньяху? Видимо, требует, по мнению Кэрри Преджин

Источник: Tucker Carlson Tonight (эпизод о критике политики Израиля и религиозной свободе в США)

Это интервью между политическим комментатором Такером Карлсоном и Кэрри Преджин — бывшей участницей конкурса красоты «Мисс США 2009» и членом президентской Комиссии по религиозной свободе. Преджин рассказывает о давлении, оказываемом на консервативных христиан, которые не поддерживают безоговорочно политику израильского правительства Нетаньяху, и описывает преследование, которое она испытала за честное выражение своих убеждений.

Ранняя биография и первая «отмена» (2009)

Кэрри Преджин была одной из первых жертв так называемой культуры «отмены» ещё до того, как этот термин вошёл в широкое употребление. В 2009 году, участвуя в конкурсе «Мисс Калифорния» (который тогда входил в организацию, принадлежавшую Дональду Трампу), она дала честный ответ на вопрос ведущего Пейджа МакДугала о браке. Преджин сказала: «Я верю, что брак — это союз между мужчиной и женщиной». Это было её личное убеждение, которое она выразила с вежливостью и уважением — без любых оскорбительных замечаний.

Несмотря на то, что большинство жителей Калифорнии поддержали её позицию (что позже подтвердилось голосованием по предложению 8 — Prop 8), общество разразилось скандалом. Преджин подвергалась остракизму, её называли нетерпимой и фобичной. Медиа-организации приглашали её на публичное извинение. Её попросили явиться на шоу Мэтта Лауэра и отречься от своих слов. Вместо этого Преджин отключила телефон и отправилась на встречу с тем же мнением: «Я бы предпочла быть библейски правильной, чем политически корректной». Это решение стоило ей дорого — четыре месяца подряд её преследовали СМИ, приставая даже к её 90-летней бабушке.

Дональд Трамп выразил уважение к её смелости, сказав: «Кэрри, это будет лучшее, что когда-либо с тобой случится» и отметив, что она имеет «это самое» — способность говорить правду, зная цену. Позже, на конкурсе, она заняла второе место, но зато завоевала статус консервативного символа в возрасте 21 года.

Путь в Комиссию по религиозной свободе

Преджин была назначена в Комиссию по религиозной свободе при администрации Трампа. Эта комиссия создана для защиты права граждан исповедовать религию без государственного преследования. Однако в контексте израильско-палестинского конфликта, а особенно после вторжения Израиля в Газу, её работа в комиссии стала сложной. Преджин столкнулась с противоречием: комиссия должна защищать свободу совести, но некоторые её члены требовали, чтобы она подавила свои воззрения на войну.

Теологический конфликт: является ли поддержка Нетаньяху религиозным долгом?

Один из центральных пунктов споров — это вопрос о том, следует ли христианам безоговорочно поддерживать политику израильского правительства. Преджин ясно заявляет: «Христианский катехизис не требует верности Биньямину Нетаньяху». Она противостоит доктрине, называемой диспенсионализмом или христианским сионизмом — теологическому направлению, которое интерпретирует библейские пророчества как требующие от христиан безусловной поддержки Израиля как исторического государства.

Преджин, сама глубоко верующая католичка, утверждает, что можно быть преданным христианином и одновременно критиковать конкретные политические решения израильского правительства, включая его действия в Газе. Её позиция основана на понимании христианской любви и справедливости: вера не требует молчания перед страданиями, независимо от того, кто их причиняет.

Слушание в Комиссии и атака на Преджин

Ситуация достигла кульминации на официальном слушании в Комиссии по религиозной свободе. На этом заседании присутствовали:

Эрик Метаксас — консервативный радиоведущий и писатель, известный своей позицией поддержки Израиля
Дэн Шутц — другой член комиссии
Паула (указывается по имени как аппаратчица администрации)
Сэмира — одна из немногих мусульманок в составе комиссии
Бен Карсон — глава Министерства жилищного развития, также член комиссии

Члены комиссии организовали нападение на Преджин из-за её позиции по Газе и Иране. Сам факт организации слушания был подозрителен: комиссия не отправила ей список выступающих, хотя отправила другим членам. Благодаря помощи Келли Шекелфорда (правозащитника), Преджин узнала о составе комитета и смогла подготовиться.

На слушании Преджин обнаружила, что её не допустили к представлению своих свидетелей. Когда она попыталась обсудить это с Эриком, он и другие члены комиссии стали цензурировать её в социальных сетях. Преджин была вынуждена согласовывать свои посты в социальных сетях с Паулой перед публикацией — даже посты в её личных аккаунтах. Это поведение носит явный оттенок подавления свободы слова в контексте комиссии, призванной защищать религиозную свободу.

Преджин назвала это попыткой заставить её принять чужую религию — имея в виду не столько богословие, сколько идеологическую позицию, которую от неё требовали принять: что Израиль выше критики.

Инцидент с Чарли Кирком

Когда Преджин заметила, что она публиковала посты с вопросами о убийстве Чарли Кирка (консервативного политика), члены комиссии обвинили её в распространении конспирологических теорий. Преджин возразила, что никто не был осуждён по этому делу, что следствие продолжается, и что у неё есть право задавать вопросы. Она подчеркнула, что свобода задавать вопросы — это не признак нестабильности или экстремизма, а признак живого разума.

Позиция Сэмиры: голос мусульманки в комиссии

Сэмира была одной из немногих мусульманок в составе Комиссии по религиозной свободе. Когда она попыталась указать на реальность страданий в Газе, к ней обратились с неуважением. Эрик Метаксас грубо её спросил: «Кто ты и почему ты здесь?» Преджин охарактеризовала эту реакцию как глубоко оскорбительную и антихристианскую.

Скрытое послание, транслируемое членами комиссии, звучало так: "Никакой мусульманин не стоит защиты". Преджин это оспаривает с позиции христианской этики: если кто-то предан вере, то он не может одновременно игнорировать страдания людей других религий.

Бен Карсон и пассивность лидеров

Преджин с разочарованием отметила, что Бен Карсон практически не принимал участия в защите её на слушании. Он сидел, казалось, полусонный, не высказал позицию и не встал в её защиту, хотя она была атакована прямо перед ним всеми членами комиссии. Это служит примером того, как консервативные лидеры остаются молчаливыми, когда их сторонников преследуют за убеждения, несовместимые с израильской политикой.

Критика религиозного лидерства и трусости духовенства

Преджин выражает глубокое разочарование отсутствием поддержки со стороны религиозных лидеров — священников и пасторов. Когда она просила их выступить публично в её защиту, они отказывались, ссылаясь на то, что их роль — спасать людей, а не делать публичные заявления. Преджин видит в этом откровенную трусость: лидеры спрятались за её спиной, молясь за неё «в частном порядке», в то время как она принимала удары.

Её слова резкие: «Помощники, бегущие в холмы», ссылаясь на библейский образ пастухов, которые оставляют овец в беде. Она говорит: "Это пассивность и есть её собственное наказание. Вы не можете уважать себя. Ваша жена никогда больше не будет вас уважать". Однако она добавляет, что не осуждает их за это — просто констатирует факт.

Поддержка от католического сообщества и гала-мероприятие

Несмотря на остракизм, Преджин получила поддержку от некоторых католических священников и организаций. Её приглашают на гала-мероприятие в Вашингтоне, D.C., где её должны удостоить Католической премии чемпиона за её стойкость. Однако само приглашение её спровоцировало волну возмездия.

Люди начали публично расстегивать свои поддержку организации, которая её приглашает. Они угрожают бойкотом и выдвигают обвинения в антисемитизме против Преджин и её союзницы Кэндис Оуэнс — консервативной женщины, которая также критикует израильскую политику.

Критики говорят: «Вы не можете иметь двух антисемитов в одной комнате — максимум одного». Преджин отмечает абсурдность этой логики: любая критика политики Израиля немедленно клеймится как антисемитизм, и окружающие вынуждены дистанцироваться из страха быть обвинёнными в том же.

Механизм подавления: публичный линчинг и принуждение к молчанию

Преджин описывает четко разработанную систему подавления:

Публичное обвинение — человека называют антисемитом, расистом или врагом, без доказательств
Социальное давление — окружающие вынуждены выбирать: либо дистанцироваться от обвиняемого, либо быть обвинённым вместе с ним
Институциональное преследование — организации, которые публично поддерживают независимо мыслящего человека, сами подвергаются атакам

Это создает эффект холодного ядра: никто не хочет быть ассоциирован с человеком, который не подчиняется, потому что цена — слишком высока. Преджин указывает на то, что это именно то, что происходит в современной Америке — люди боятся быть названными врагами, поэтому они молчат, даже когда видят несправедливость.

Страдания в Газе и позиция Преджин

Преджин не отрицает того, что Израиль имеет право на безопасность, но она настаивает, что гуманитарная катастрофа в Газе — это реальность, которую нельзя игнорировать. Её позиция проста: вера в Иисуса требует сострадания ко всем, независимо от их религии или национальности.

Она критикует воззрение, что "никакой мусульманин не стоит защиты" как fundamentally противохристианское. Когда члены комиссии пытались заставить её молчать о страданиях в Газе, они требовали от неё отречься от основных принципов её веры.

Геополитический контекст: война с Ираном

В интервью упоминается, что Америка была втянута в военный конфликт с Ираном. Преджин критикует эту войну как часть более широкого конфликта на Ближнем Востоке, который она считает подпитываемым лоббированием и геополитическими интересами, а не действительной защитой безопасности США.

Вопрос о демократии и подавлении голоса

Параллель к историческому контексту: Преджин напоминает, что в 2008 году большинство калифорнийцев голосовало за Prop 8 — против однополых браков. Но судья аннулировал результаты демократического голосования, что Карлсон и Преджин называют доказательством того, что "демократия — это подделка". Это служит историческим прецедентом: даже когда избиратели выражают волю, она может быть вытеснена судебным решением или общественным давлением.

В контексте нынешнего конфликта вокруг Израиля Преджин видит ту же картину: подавление голосов людей, которые критикуют израильскую политику, и навязывание единой позиции через социальное, институциональное и медийное давление.

Заключительные размышления: надежда и трезвость

Карлсон заключает, что слушание и реакция на Преджин показали "пик безумия" — что это было столь экстремально, столь очевидно несправедливо, что люди начали просыпаться. Преджин согласна, но добавляет предостережение: её противники отчаянны и готовы на всё, чтобы её разрушить. Но она также благодарна за поддержку, которую она получила, особенно от священнослужителей и верующих, которые рискуют своей репутацией, чтобы стоять рядом с ней.

Преджин доверяет, что истина в конечном счёте восторжествует, хотя путь к этому может быть долгим и болезненным.

Ключевые темы

Свобода совести vs. идеологическое давление — комиссия, созданная для защиты религиозной свободы, пыталась подавить совесть Преджин
Синтез веры и критики — возможность быть верующим человеком и одновременно критиковать политику любого государства, включая Израиль
Трусость элит — молчание консервативных лидеров и духовенства перед лицом несправедливости
Механизм отмены — как общество использует обвинения в фобии или антисемитизме для подавления инакомыслия
Гражданское мужество — готовность платить личную цену за честное выражение своих убеждений
Христианская этика и политика — вопрос о том, может ли вера в Иисуса быть совместима с любой политической позицией без исключений